June 2nd, 2020

Gvenvivar

ПЕРВОЕ ИЮНЯ

Вчера был один из наистраннейших понедельников в моей жизни.
Все началось с того, что я решила взять выходной, чтобы везти Булатова на операцию.
На прошлой неделе Булатов сломал себе мизинец. Дома, об стену. Don’t ask. Врач посмотрел и сказал, что может срастись само, но лучше всего поставить наравляющие провода, чтобы срослось ровно. Мы согласились на операцию, которая поначалу показалась плёвым делом: приехать в клинику на два часа и под местным наркозом разрезать мизинец, вставить проводки и зашить, потом залить новым гипсом.
На деле все оказалось гораздо сложнее и Булатов застрял в клинике на целый день. Привезла его в 9 утра, думаю, два часа потусуюсь в ближайшем молле, попью кофе, плюс был назначен кон-колл с командой, а там как раз время подойдёт его забрать. В итоге протусовалась там до полвторого, только чтобы получить звонок от Булатова, что его оставляют на целый день! Ну хоть в отдельной палате с телевизором и питанием. Я хотела было приехать, а потом думаю, что я тут буду по госпиталям шляться, лучше не стоит создавать дополнительную толпу без острой на то необходимости.
Кстати, пока я тусила в молле, я сделала фатальную ошибку: съела круассан. Я вообще ничего из кафе не ела с начала локдауна, а тут что-то расслабилась и решила взять себе в Поле кокосовый латте и миндальный круассан. Never again. Умирала потом целый день, и продолжаю умирать сегодня. Дело не в Поле, дело во мне. Я вообще стараюсь придерживаться АИПа, но раз в несколько месяцев могу позволить себе пиццу или Сабвей. И я уже поняла, что они у меня нормально проходят. Методом проб и ошибок выяснила, что паста для меня уже тоже закрытый вопрос. И вот теперь туда же отправляются круассаны. Кстати обычный молочный латте или капуччино я тоже пить не могу.
Раз Булатов застрял в госпитале, мне ничего не оставалось как ехать домой. Пока то да се, посуду помыть, закинуть стирку, пообедать и т.п., решила проверить почту. На ней было приглашение на teams meeting онлайн с нашим СОО. Я точно знала насчет чего: наконец-то огласили, что будут сокращения. И позавчера мне позвонил мой бренд-менеджер и начал мямлить, что дескать, никакой информации у него нет, но если вдруг что - он не при чем, его никто не спрашивал. Я конечно офигела от такого подхода, но не испугалась. И спокойно ждала звонок. Правда в целом мое состояние на тот момент оставляло желать лучшего: помимо глютенового хука начала ещё болеть спина (потянула поясницу с утра на йоге, закинув ноги слишком далеко за голову), плюс волнение за Булатова и все же за себя и свою работу.
На звонке нам сказали, что из нашей дивизии (6 брендов, 55 человек) убирают 6 человек. Из чистого финансового расчёта, действительно, ничего личного. Правда, наш бренд не был затронут. Но сказали, что никто не застрахован и через месяц, и через три. Все будет зависеть от размера продаж. Вообще я им благодарна хотя бы за то, что не урезали зарплату и платят вовремя.
После звонка пришло время мне ехать на стрижку, а потом уже за Булатовым в госпиталь. Желудок и спина к тому времени разболелись так, что машину я вела в каком-то полузабытьи, практически на автопилоте. Домой мы вернулись часов в 11 вечера, Булатов еще приглюченный от наркоза и с абсолютно неслушающейся рукой в гипсе, я - тоже полуживая от спины и желудка. Так и закончился день. Такое вот начало лета.